akostra (akostra) wrote,
akostra
akostra

Интервью "Антенне" Ефремов

Случайно нарвалась через поиск. Причем, сама страничка "не найдена", а можно почитать лишь в "сохранённой копии". Посему перепощу к себе. Дабы не потерять...
Интервью понравилось очень. Тащусь от его юмора. Поёт Окуджаву дочерям - "В поход на чужую страну собирался король" http://www.youtube.com/watch?v=GwvYA7Hf9GY - песню обожаю и пою постоянно!... Отец никогда не хвалил - "нормально" высшая оценка" . И как всегда, отбрыкивается, когда его начинают хвалить... Чем больше отдаёщь, тем больше получаешь.

– Михаил, в сериале «Гаражи» вы сыграли следователя, который ищет угнанный автомобиль. Напрашивается аналогия с ролью вашего отца в фильме «Берегись автомобиля».
– Разумеется, у нас получилось юмористическое воспоминание.
– Однако уже давно прошли те времена, когда вас по поводу и без повода сравнивали с отцом. Вы самостоятельная величина.
– И плохо, что не сравнивают. Могу объяснить почему. Откуда пошел театр, все это наше актерское кривлянье? Из церкви (я имею в виду средневековые религиозные мистерии) и с площади. Балаган – торговцы завлекали народ на свои ряды. Так вот я с площади – шут, скоморох, а Олег Николаевич из церкви – жрец. Задумайтесь: отец не сыграл ни одной отрицательной роли! Ни одного плохого человека ни в кино, ни в театре.
– Но ведь любому актеру гораздо интереснее играть злодеев, они дают больше простора для творчества.
– А он не актер был, а человек в первую очередь. Это мощнее, чем просто актер. Наверное, он мог сыграть отрицательного героя, и ему, естественно, поступали такие предложения. Но его человеческое, интеллигентское начало протестовало против таких ролей, и он отказывался. А если проще, то времени не хватало.
– А от чего отказываетесь вы?
– Я мало от чего отказываюсь. И не понимаю, почему я должен это делать. Актерство – это работа, ремесло, за которое платят деньги. Представьте себе фрезеровщика, который скажет: это я буду делать, а вот это ни за что! Его тут же уволят.
– Некоторые ваши коллеги по актерскому цеху говорят: «Я ни за что не снимусь в низкопробном сериале!»
– Есть такие, да.
– Это тоже «кривлянье»?
– Ну почему? Может быть, у них такое обалденное достоинство. Все люди разные. Меня вот это нисколько не стремает. Потому что жизнь, общение с людьми, которое происходит на съемочной площадке, гораздо интереснее и важнее, чем работа.
Знаете, сериалы – это не самое плохое, что у нас есть. Я вот с удовольствием посмотрел «Школу», например. Отличный сериал! И вся эта шумиха, которую вокруг него подняли в прессе, мне нравится. Настоящее художественное произведение должно по-настоящему задевать. Я лично не видел ни одного человека, которого «Школа» возмутила бы до глубины души.

Секрет органики
 – Вы сыграли много разноплановых ролей – от маньяка до танцовщицы – и везде невероятно органичны…
– Работа у меня такая, скажу вам без всякого кокетства. Это к начинающим актерам, мальчикам или девочкам, вопрос: нравится роль или не нравится? У меня уже нет таких переживаний по поводу роли, тем более в моем возрасте. Совершенно не важно, кого ты играешь – балерину или маньяка. Как сказал Олег Палыч Табаков, я занимаюсь любимым делом, люблю кривляться, а если за это еще и деньги платят – вообще здорово! Так что у меня счастливая профессия. И сам процесс лицедейства у меня не поддается никакому анализу. Получится как с той сороконожкой, которая задумалась, с какой же ноги она пошла, и остановилась. Мысль изреченная есть ложь.
– И все-таки влезть в шкуру балерины, точнее – в балетную пачку…
– Меня на это уговорил Гриша Константинопольский, замечательный автор с не очень счастливой режиссерской судьбой. После фильма «Восемь с половиной долларов» он молчал лет десять, а потом снял «Сказку» с Никитой Пресняковым, Даниелем Ольбрыхским, Светой Ходченковой и другими актерами. И я там тоже сыграл женскую роль. Но «Сказка» в прокат не вышла, не хватило денег. И оттого, что все так совсем не блестяще складывалось, он быстро написал несколько новелл, почти не связанных между собой, и так получился малобюджетный фильм «Кошечка». Но новеллы потрясающие! Идея одной из них, так и оставшейся за кадром, – рассказ журналиста, которого друзья-космонавты забыли на Луне, улетев на Землю за водкой. Фильм снимался очень быстро, потому что работали над ним люди, которые очень хорошо знали друг друга по жизни. Свои люди.
– А это не мешает работе?
– Наоборот, дико помогает! Чем ближе мне человек, с которым я работаю, тем проще – не нужно ничего никому объяснять, почему я сделал так, а не иначе, он все поймет без слов. Может, в этом и секрет моей органики, о которой вы говорите.
– Вы сами ощущаете себя талантливым актером?
– Ну что вы... Гениальные актеры для меня – это Олег Ефремов, Иннокентий Смоктуновский, Евгений Евстигнеев...
– После «Шарманки» по Платонову, которую вы ставили в «Современнике», вы не выступаете в качестве режиссера. Больше вас это дело не увлекает?
– Увлекает, конечно, но мне надо сниматься, потому что это более выгодно – шестеро детей как-никак. Но задумки уже появились. Может быть, следующей работой будет «Мещанин во дворянстве» Жана Батиста Мольера.
– Недавно вы обмолвились, что как актер вы с режиссером Михаилом Ефремовым никогда бы не работали.
– Не то что работать – я бы с ним за один стол не сел! Орет, руками размахивает, объяснить толком ничего не может. Актеры меня не понимают. Да я и сам себя не понимаю. Но иногда на меня что-то находит, и я начинаю напрягать старых друзей, заставляю их работать, и они почему-то ведутся на это. С другой стороны, приятно – мы долго делали «Шарманку», и ей сопутствовал определенный успех.
– Для многих зрителей вы – олицетворение русского актера, а чеховский «Вишневый сад» – самая «русская» пьеса. Кто из ее героев вам ближе всего сейчас?
– Раневская, конечно. Иногда – Лопахин. Но скорее всего – Фирс. Чехов – это вообще такой космический автор. У него и прохожего показать не стыдно. Когда играешь другие вещи, всегда отдаешь себе отчет, хорошо сыграл или нет. А после «Чайки» я никогда не понимал, что вообще было.

Нормально – это хорошо
– Что еще есть в вашей жизни кроме театра и кино? Сказки дочкам на ночь успеваете рассказывать?
– Анне-Марии редко рассказываю, она уже большая и живет не со мной. А Верочке и Наденьке – чаще. Если нужно, чтобы они поскорее заснули, рассказываю им одну сказку – она на всех действует безотказно! Это про Оле-Лукойе, который летает по ночам, и если не будешь спать, он откроет перед тобой дырявый черный зонт... А если будешь паинькой, он достанет другой, волшебный зонт – и ты будешь практически в 3D смотреть чудесные сны. Когда я был маленький, мне эту сказку тоже рассказывали. А еще я укачиваю своих девчонок под песню Окуджавы «В поход на чужую страну собирался король». Им нравится.
– В июле вы стали отцом в шестой раз, теперь у вас три сына и три дочки. С кем сложнее – с мальчиками или девочками?
– Разница в воспитании, конечно, есть. Девочки нежнее, они более зависимы от обстоятельств. Мальчики – нет. Если после драки не вытер кровь и не пошел дальше, какой же ты пацан?
– То есть вы сыновей воспитываете более жестко?
– Я вообще воспитываю детей невмешательством. И чем реже я их вижу, тем лучше. Я не могу быть для них примером для подражания.
– Олег Николаевич тоже вас так воспитывал?
– Отец меня не воспитывал, он у меня был. Родители не могут воспитывать детей, это все бред. Детей нужно просто любить, и все!
– А на двойки, например, как реагировать тогда?
– Да никак! У меня второй сын, Николаша, недавно попал в милицию, я его на месяц подверг остракизму. И, по-моему, ему эта мера была совершенно по барабану. Хотя, думаю, некоторое понимание того, что повторять этого не следует, все-таки пришло.
– Николай, похоже, пошел по вашим стопам и снялся в кино, в сказке «Книга мастеров». Вы видели? Что скажете?
– По-моему, неплохая работа, я порадовался за Колю.
– А для вас важно было родительское одобрение?
– У нас в семье было не принято такие слюни распускать. Когда папа говорил одно слово – «нормально», – это и было для меня высшей похвалой. А слов «Отлично сыграл, сынок! Молодец, горжусь!» никогда не было. И папа никогда не качал меня в детстве на коленочках, потому что для отца главным в жизни был театр.

Вся жизнь – кризис
– Продюсер «Гаражей» Денис Евстигнеев вспоминал, как его отец днями напролет возился со своей обожаемой машиной в гараже и был там абсолютно счастлив и свободен. А у вас есть такое место?
– Да! Планета Земля!
– Кино – это своего рода машина времени, вы как актер побывали в разных эпохах. В какой вам было комфортнее?
– Я буду банален – мне комфортнее жить здесь и сейчас.
– Женщины очень боятся мужских кризисов 40 лет, когда вдруг распадаются семьи и жизнь резко меняется на 180 градусов.
– По-моему, это все очень надуманно. У меня вся жизнь – это кризис! А как же иначе? Иначе неинтересно жить. Зачем же нас Бог сюда послал? Чтобы мы только получали? Нет, мы должны что-то преодолевать и отдавать. Это закон жизни такой – чем больше ты отдаешь, тем больше получаешь. Это абсолютная правда. Я иногда даже экспериментировал с этим и всегда получал результат. Для себя назвал это праздником больших чаевых. Время от времени я оставляю в ресторане действительно большие чаевые. И через пару дней мне приходит интересное в финансовом смысле предложение. Не раз замечал это.
– Вы верите в судьбу или вы рационалист?
– Я верю в Бога. Это самое рациональное, что только есть!

Блиц-опрос
– Если машина, то...
– Mercedes.
– Если животное, то...
– Никакое! У меня на них аллергия.
– Если парфюм, то...
– Christian Dior.
– Если время года, то...
– Осень. Все по Пушкину!


Tags: #МихаилЕфремов, Барды, Любимая музыка, Цитаты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments