akostra (akostra) wrote,
akostra
akostra

Павел Луспекаев.

Сегодня день рождения его.
Случайно узнала, напоровшись на очень интересную статью о нём.
После визита в Ленинград знаменитый Лоуренс Оливье говорил: “В России есть один актер – абсолютный гений! Только фамилию его произнести невозможно”... Эта непроизносимая фамилия – Луспекаев. Позже Павла Луспекаева, уже безногого и безработного, Олег Ефремов стал уговаривать переехать в Москву и поступить в “Современник”. “Олежка, дорогой ты мой человек! Ты посмотри на меня внимательно! Да если ТАКОЕ выйдет на твою сцену, весь твой “Современник” рухнет!”…
http://ocheretniy.blogspot.com/2011/04/blog-post_20.html

Но что больше всего грустно.
Однажды в конце 1969-го года в Москве между ним и Михаилом Козаковым произошел такой, или почти такой разговор:
- Ты, Миша, знаменитость… А я популярным артистом был только однажды. Позарез нужны были деньги, ну и снялся я в противопожарной короткометражке. Думал, никто ее и не увидит! И тут в Ленинград привезли один западный боевик; все, конечно, бегали смотреть. А вместо киножурнала приклеили к нему меня: после пожара, возникшего из-за непотушенной сигареты, прямо в камеру тычу и говорю: “Это должен помнить каждый!”. В общем, на каждой репетиции шуточки: “Помним, Паша, помним. Дай, кстати, закурить”. Вот и вся моя популярность… 
Прошло несколько месяцев. Мартовским, солнечным, счастливым днем 1970-го года к Козаковым приехал Луспекаев – в пальто с бобровым воротником, в широкой белой кепке-аэродроме (не даром по документам он числился армянином). В одной руке – тяжелая палка, с которой он никогда не расставался. В другой - три билета в кинотеатр “Москва”, на “Белое солнце пустыни”: “Бери дочку, Миша!”Всю дорогу Павел нервничал:
- Нет, Михаил, тебе не понравится. Вот дочке твоей понравится. Катька, тебе нравится, когда в кино стреляют?
 
- Успокойся, Паша, я тоже люблю, когда в кино стреляют.
 
Фильм начался. Верещагин на экране еще не появился, но за кадром зазвучал мотив песни Окуджавы и Шварца (“Ваше благородие, госпожа удача”). Паша просиял: “Моя темочка! Хороша?” Через несколько минут на экране крупно - ставни, сквозь щель в них – огромный глаз Верещагина. Луспекаев восторженно, как ребенок, толкает Козакова локтем: “Смотри, какой у него глаз!”
После просмотра Павел не шел – летел, почти не опираясь на свою палку: “Узнают! Все узнают!”, - ликовал он. “Теперь тебя уже никогда не забудут, - сказал Козаков, поддавшись восторженному луспекаевскому настроению. – Журналисты станут брать у тебя интервью, фотографы замучат вспышками. Привыкай”. “Да, буду привыкать”, - обещал Павел. Жить ему оставалось всего один месяц. Ни проинтервьюировать, ни сфотографировать толком его так и не успели…

Tags: Лоуренс Оливье, Михаил Козаков, Олег Ефремов, Павел Луспекаев, Цитаты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments