akostra (akostra) wrote,
akostra
akostra

Перевод статьи GQ декабрь 1992

 
              GQ декабрь 1992

На публике он играет дурачка, при личном общении он роняет слезы клоуна. Сюзи Маккензи беседует с Хью Лори о сексе, любви, друзьях и страхах.

                    Наблюдать за Хью Лори бесконечно интересно. Вытянутое, худое, гуттаперчевое лицо и выпученные глаза на нем могут молниеносно меняться от простого удивления к просветлению, от глубокой тоски до горячей искренности. Но он не непоседа. Он может долго сидеть почти неестественно спокойно. Неугомонность играет у него в голове, в его экспрессии. Как у многих очень высоких людей, его движения это смесь атлетической грации и подростковой неуклюжести. Он может сойти за большого, скромного, неразговорчивого мальчика.
Но в то же время со своей привлекательностью пользующегося успехом у женщин актера, с тонким изяществом оседлавшим свой мотоцикл Кавасаки с двигателем 900 кубических сантиметров, он может сойти за, если бы захотел, за архитипичного сердцееда – пленительного, сексуального, с налетом, как он называет, опасности, угрюмой беспокойности, что играет в его глазах. Эта идея ужасно смутила его. «Нет. Пожалуйста, не надо»», - заныл он.
 Образ, который он предпочитает, склонность почти заражает, это обходительный опытный плут, выискивающий в загроможденных закоулках памяти, как на чердаке загородного дома вещи непонятного предназначения, длинный поток с момента прорыва (бред полный, но не могу я слова состыковать никак L((((((( ). Его речь приправлена Вустеризмами, восклицаниями «Боже!» и «Ну и ну!» с таращением глаз, простейший способ убедить вас, что он дурачок. Даже в своем костюме от Армани, «взятым на прокат» не купленном, он олицетворение чисто английской чопорности: строгий формализм, смущенные заикания. Как и у Вустера, персонаж которого он играет, его защита подспудная унизительная, побуждающая атаковать, заставляющая вас прекращать как тётушка Агата: банальные упреки. Вы будете жестоко обмануты. Его ум остр как бритва.
Чтобы быть комиком требуется молниеносная реакция, магическое чувство момента, предельная концентрация. В какой-то степени это сродни искусству иллюзиониста, вы видите это, но как это происходит – понятия не имеете. И как любое искусство, это выглядит сотворенным без каких бы то ни было усилий, но требующим больших технических навыков, переключения нюансов и интонаций. Скорость и дерзость – вот сущность этого. Множество комедий строится на страхах. Это есть у Томми Купера. У Роуэна Аткинсона. Конечно, у Джона Клиза.
И у Хью Лори это тоже есть. Но, что характерно, он в это не верит. «Я был смешным, - жалуется он, как клоун с разбитым сердцем. – Я узнал, что я могу быть смешным. До того момента, как стал зарабатывать этим на жизнь. Но сейчас я уже больше не смешной». Как будто комический дар может просто исчезнуть, быть потерянным на улице. «Все вокруг хотят, - причитает он, – быть понятыми». Я его спрашиваю: «А Вы тоже хотите быть понятым?». «Нет, - быстро по-военному отвечает он. – Спасибо вам, что обратили на это внимание. Все хотят быть понятыми. Кроме меня». Затем, вернувшись к своей врожденной вежливости эдуардовских времен: «Это абсолютная правда, и вы правильно сделали, втянув меня в этот разговор. Я не хочу этого совершенно». До этого, на пару секунд, он изменил выражение лица на привычной вид спокойствия – который он вытесняет из сознания. Наблюдать за ним восхитительно. В остальном он утомителен.
И он сводит с ума своих друзей. Они не говорят об этом, ну или не заявляют прямо. Сначала они поют дифирамбы этому «выдающемуся человеку» (Стивен Фрай) и его «сверхъестественной многосторонности» (Бен Элтон). Но довольно скоро вы подходите к этому. «Проблема Хью, - говорит Бен Элтон, долгое время являющийся его партнером по работе и близкий друг, - в том, что он страдает от неуверенности в себе. Это изматывает его самого, а также и его друзей. Он знает об этом. И знает, что его друзья не будут больше мириться с этим.
Версия Фрая, хоть и более приятная, но по существу та же. «Хью изводит себя тем, что жизни других людей богаче, полнее, лучше, чем его собственная. Он считает себя бесцветной личностью, о которой нечего рассказать. Но он не будет пользоваться своими талантами. Он великолепный музыкант, он играет на пианино и гитаре. У него красивый певческий голос, которым он никогда не пользуется к моему отчаянью. И это все потому что он ужасно боится показаться назойливым». «Он постоянный нытик, - говорит Бен Элтон, - и мыслитель».
Забавное сочетание, постоянные жалобы и мудрость, но Бен Элтон точен. Лори считает, что только постоянной шлифовкой, он когда-нибудь создаст жемчужину. «Относись к этому легче, - советует Элтон, - будешь беспокоиться позже». Но Лори не может так. Явное чеховское сознание охватило его, постоянное «если бы только» слетает с его губ. Он заставляет вас почувствовать, что уже дошли до его финального триумфального аккорда разочарования, но тут же он портит все снова. Однажды, из него выйдет прекрасный Дядя Ваня, хотя его нелепая скромность заставляет его отнекиваться от этого.
Еще, даже Лори признает, что он удовлетворен своей ролью в новом фильме «Друзья Питера», где он играет Роджера, человека, запертого внутри своих чувств, которые внезапно активизируются, сметая все препоны, вырываются наружу. Это, по признанию Лори, было самое некомпетентное, что он делал. «Я всегда соглашаюсь только на ту работу, что я знаю, что смогу выполнить. Но с этим фильмом я эмоционально проник в сферу, выходящую за грань моей компетентности, и, эээ, ну, результат оказался лучше, чем я ожидал». И это, насколько мне известно, то направление, куда он готовится продвигаться. Бент Элтон высказался более чётко: «Он мог бы быть, если бы захотел, серьезным актером. Его диапазон огромен, его интеллект велик».
Проблема Лори в том, что он не знает, чего хочет. Он говорит, что никогда не планировал быть комиком, просто так получилось. В Итоне, где он был старостой, он подумывал о том, чтобы пойти служить в Армию. И он даже отсылал данные для поступления в гонкгонговскую полицию, соблазненный кинороликами «все эти парни из роскошных реклам». В своих мечтах он представлял жующего жвачку Тревора Ховарда в «The third man» . Он всегда выбирал себя на роль героя.
Поэтому это должно было быть ударом, в итоге, изучать антропологию в Сэльван Колледже в Кембридже. «На самом деле я изучал греблю», - говорит он, не стесняясь. Это такая шутка, рассчитанная где-то на десятилетний эмоциональный возраст, заставляющая его смеяться и полагать, что вы тоже засмеетесь».
В Кембридже его подкосил мононуклеоз, что сделало невозможным заниматься греблей, и он занялся искусством. На третьем году обучения, будучи президентом театрального клуба Footlights и набирая, как он выразился «состав», числе новичков он набрал и Стивена Фрая. В конце года Кембриджкий клуб Footlights взял главный приз на фестивале искусств в Эдинбурге, и вместе с Эммой Томпсон, ровесницей и близким другом, Лори и Фрай отправились в трехмесячное турне по Австралии. «К тому моменту,, как мы вернулись, - вспоминает Эмма Томпсон, - они уже были женаты». Фрай остается самым близким другом Лори, его комик-партнером, а теперь еще и крестным отцом его двух сыновей (на момент написания статьи, у Лори было еще только двое детей). «Да, - говорит Лори, - я помашу красной тряпкой перед быком и заявлю «Я люблю Фрая».
Эммы Томпсон замечает: «В то мгновение, когда они познакомились, они что-то уловили друг в друге». Лори, для начала, был удивлен найти кого-то выше, чем он сам. Его рост 189 сантиметров, а Фрая 194. И смешнее? «Я не знаю, смешнее ли, но он мог развеселить меня как никто другой». Это большой комплемент. Фрай концентрировался («Он может, ни о чем более не думая, провести 14 часов за своим компьютером, Лори же витал в облаках, блуждая в своих мыслях. Фрай полагался на разум, на идею, что должно быть смешным, Лори же был движим инстинктами. Но было здесь что-то еще. «Большая разница между нами, - говорит Лори, - в том, что Фрай может сражаться, а я нет. Я убил в себе дух соперничества. Я считаю, что это абсолютно точно вызывает комплексы. Стивен справляется с этим блестяще. Он может выступать под прессингом».  
Но было бы неправильно сказать, что Фрай действует, а Лори им заслонен, хотя Лори и не против этого: «Я прячусь за Стивеном… Замечательно!» Но Лори не трус. Он умеет сражаться.
И Томпсон и Фрай рассказывали историю, произошедшую на «Майском мяче» Эммануэль Колледжа (Emmanuel Collage May Ball) (судя по всему, это были спортивные соревнования), где они были «Зрелищной вставкой», и было много выкриков из толпы и освистывания. Немного погодя аудитория раскачалась. Фрай вспоминает: «Хью прокричал несколько фраз, что изменило ситуацию в корне, и он сильно завелся». Так как представление терпело крах, Лори во весь голос произнес: «Не смейте доводить до инсульта моих друзей!». Дело в том, что Лори может сражаться ради других, но не ради себя. Вот почему роль комик-партнера ему в самый раз. Комедия дает отдушину для его чувства неполноценности, а партнерство избавляет его от выставления на показ в свете прожекторов. По складу характера он антитезис Примадонны. Он не смог бы отправиться в сольный полет.
К тому же в какой-то степени коллективная природа их профессиональных взаимоотношений – стала недостатком их телешоу «Немного Фрая и Лори». Правда, что после того как Beyond the Fringe использовали скетч на тему королевской семьи, этот жанр стал больше реакционным нежели прогрессивным, больше разоблачения нежели революций. Но Пайтоны (Pythons) (комик-группа http://ru.wikipedia.org/wiki/Monty_Python ), кого Лори упоминает как его и Фрая «учителей», всегда заставляли чувствовать опасность. С Клизом (Cleese) и Палином (Palin) (оба из состава Монти Пайтон) за маской формальности пряталась анти-социальные порывы.
Фрай и Лори вынашивали не такие анархические и антиправительственные идеи. Большинство их скетчей могут понизить юмор высшего сословия. Когда вы смотрите их, вам иногда кажется, что вы оказались на частной вечеринке для двоих. Как точно заметил Бен Элтон: «У них есть свое собственное уникальное комическое понимание, настолько уникальное, что иногда понятное только их самим». Они никогда не поддавались влиянию ядовитости,  модные люди говорят ядовитые вещи, модная вещь. В действительности, самая поразительная вещь в них – это то, что у них совершенно нет злого умысла.
Что, безусловно, делает их Дживса и Вустера неотразимыми. В этом сериале, который продолжится следующей весной (статья декабря 1992 года), дает раскрыть всю силу их дружбы. От двух актеров требуется не раздражать друг друга и не соревноваться друг с другом. Ни по какой причине. Или поступить по-другому, Дживс главенствует, а Вустер рассказывает историю. Ирония в том, что они перевернули понятие о типичном выборе актеров на эти роли. Сейчас Лори получает рецензии «невозможно быть лучше» (Daily Mail). Но это не делает его счастливым. «Я чувствую себя шарлатаном, которому просто дали замечательный сценарий. Часто так бывает, что вещи, которые нравятся другим, вы цените меньше всего. Это просто кажется очень легким».
Но с ним ничего не кажется простым. Он очень восхищается политическими убеждениями Бена Элтона. «Даже сейчас, когда это уже надоело, и занудно быть социалистом, он в одиночестве прокладывает эту борозду». Но социализм не для него. Хоть он и либерал, и ему нравится считать себя как политичным человеком и не любящем привилегии, но он собирается отдать обоих своих сыновей учиться в частную школу. «Я не пожертвую ими ради своих принципов. Полагаю, вы считаете, что это ужасно». Легко заработанный деньги в рекламе, которую он делал вместе с Фраем, он считает «кровавыми деньгами». «Вы ведь ненавидите тех, кто делает рекламу?».
У него свое собственное, довольно загадочное, понятие о принципах. Он не будет пользоваться микролитражками, только черный кэб (английское такси), он не будет потреблять ничего из выпущенного Рупертом Мердоком (Rupert Murdoch) (медиа-магнат, насколько я поняла - http://www.peoples.ru/undertake/media/murdoch/news.html ), «безнравственный человек, который за деньги продаст кого угодно».
Но его отношение к сексу и любви запутало меня окончательно. Сейчас он счастливо женат на Джо, которая «потрясающая». Которая много смеется и которой, как он считает, он нравится. «и это замечательно, поскольку долго время я считал, что никому не нравлюсь». Он полностью верен ей, что он может сказать лишь сейчас, потому как когда был студентом, еще до знакомства с Джо, он был «довольно верным, но не абсолютно верным» своим девушкам. Ему нравится абсолютная ясность в этом вопросе. Он без малейшего раздумья расскажет вам, что он лишился девственности в 16 лет, но подумав, пожалуй, это было в 17.
«Я не хочу, чтобы моего отца бросило в холодный пот». Я заверила его, что в этом нет никакой разницы. Сначала он отказывался говорить о том, как влюбился в Джо пять лет назад, поскольку он поступил тогда не очень хорошо. Но потом странным образом изменил свое мнение. Так что вот его история из первых уст. Его предыдущую девушку звали Кейт.
«Кейт уехала на год работать в Кению, и я начал флиртовать с Джо, которая накануне порвала со своим парнем. Это был довольно бурный эпизод, поскольку общепринятой формой было, перед тем как залезать девушке под юбку, сказать ей: «Слушай, у меня есть девушка, позволь мне пойти и поговорить с ней». Но я этого не сделал. Я пропустил эту сцену. Поэтому вместо того, чтобы сказать Кейт: «Все кончено. Могу я получить твое подтверждение?», я сказал уже: «Слушай, у меня случилась интрижка». Кейт была очень расстроена.
Есть что-то нелепое в том, что человек сейчас беспокоится о женщине, которой он причинил боль в прошлом. Я сказала, в этом случае довольно распространенна безжалостность. Вы также причиняете боль и себе. Но это его не успокоило.
Любовь, говорит он. Он никогда не был очень хорош в ней. Это не то слово, которое он использует часто. Кто-то, как я, обделён этим словом, лишь на пути познавания. Поэтому он не может сказать, что часто влюблялся. «Подавленный страхом потерпеть неудачу, я не сближусь, пока не буду абсолютно уверен в успехе. Я наношу редко, но метко». Он точно не завоевал моей симпатии. Это все звучит, как называет Фрай, словами англичанина, воспитывавшегося в классической частной школе. И тут Лори заговорил, без итонского акцента, без вибрирования, без лихорадочного обращения к целой галереи пародий, которую он имеет в своем арсенале: «Некоторые считают, что лучше любить и потерять, чем вообще никогда не любить. Я же придерживаюсь другого курса. Я не влюбляюсь, если есть риск потерять». Если возможно быть авторитетным и неуклюжим одновременно, тогда это тот, кто Лори есть. Непостижимый, как описывает его Фрай. И непостижимость – это точно Лори.
Одно из любимых выражений Лори, что он либо правонарушитель, либо незваный гость. В своих повторяющихся кошмарах он видит себя одного отдыхающим в сказочном саду, как вдруг прямо перед ним появляется огромный человек: «Как ты думаешь, зачем ты здесь?». По его словам он часто на улице обнаруживает, что задумался, затерялся в юношеских мечтах. Мечты, ведомость – эти темы постоянны. Как и лень. Он утверждает, что в Итоне он был довольно сообразителен, чтобы не учиться слишком усердно. Но он никогда не склонялся ни к самонадеянности («я мог все сдать»), ни к неуверенности («Я недостаточно умен, чтобы зубрежка дала результат»), и он прекратил прилагать усилия. 
Постоянное чувство неустойчивости присуще Лори. Эмма Томпсон вспоминает, как первый раз увидела его. Они вместе окончили Кембридж, и как-то днем он просто появился в клубе Footlights. Одетый в армейский хаки-костюм он по какой-то причине импровизировал в образе китайского Императора, пытающегося получить чашку чая. «Это была просто самая сменная вещь, которую я когда-либо видела», – говорит она. Она вспоминает, что как-то раз позже, когда они уже были любовниками, «мы шли по Задворкам (theBacks – вроде как это территория за Кембриджем. Я нашла вот такую картинку, в описании которой встречается это понятие http://picasaweb.google.com/frantonla/UK2007HigherEducation/photo#5088564581736527970 ), обнимая меня рукой, он падал от усталости и засыпал на ходу. И вы понимаете, он был огромным в те дни. Рост 189 и гребец сборной Университета, который ел по 17 бифштексов ежедневно». По ее словам он был просто «очень, очень привлекательным». И затем: « Одну вещь вы понимаете про Хью, что он уже рожден заранее разочарованным».
Он родился в Оксфорде, младшим из четырех детей, если считать от прошлого июня, то 33 года назад. Его отец, бывший окружной комиссар в Судане, был на тот момент врачом. Его мама, которая в свое время училась в Лондонской школе экономики (London School of Economics), была домохозяйкой. Когда два года назад он умерла от заболевания двигательных нейронов, Лори не был в состоянии плакать. Он не плачет до сих пор. В действительности, по его словам он никогда не плачет, но это не правда, он плакал при рождении обоих его сыновей. Сейчас его типичная скрытая потребность заставляет его описать, как протекала болезнь матери. Она умирала два года с «болезненным тяжелым параличом», за ней ухаживал его отец «самый приятный человек во всем мире».
Когда он был маленьким, она его била, приговаривая: «Тебе повезло, что твоего отца сейчас нет». И когда мой отец возвращался домой, он говорил: «Тебе повезло, что меня не было дома», и мы все знали, что это было абсолютнейшей ложью». Он описывает мамину жестокость просто: «У нее были моменты нелюбви ко мне… довольно продолжительные моменты… Под словом «моменты» я подразумеваю периоды, длящиеся несколько месяцев».
Подливая масла в огонь, его брат и сестры утверждают, что он был любимчиком, «золотым мальчиком». Он никогда не замечал этого. Может быть, поэтому он не был близок со своим братом, который старше его на 6 лет. «Должно быть, я раздражал его». Он говорит, что сейчас: «Он довольно сердитый человек, как отшельник. Ему надо быть пастырем». Его сестры? Да, он видится с ними, правда не очень часто. Не так давно его отец женился вновь. «Великолепная вещь! Великолепно!»
Он с легкостью может говорить о своей любви к отцу. Он восхищается им, он уважает его, он преклоняется перед ним. Он говорит о своем отце: «Я не вижу ничего кроме честного и благородного человека».
После смерти матери или во время ее болезни, отец прислал ему несколько рассказов его матери, которые она написала, пока ее муж (отец Лори) был окружным комиссаром. Одно из них было напечатано в «Таймс», сообщил он мне с гордостью. «Я вынужден сказать, что был очень удивлен тем, насколько они были хороши… мысли моей матери». На протяжении долгого времени, говорит он, вы думаете о маме, как о поставщике: «носков, тостов, пасты. Я полагаю, все дети растут с таким эгоцентризмом. Но из-за этого трудно представить себе, что у нее может быть собственная жизнь. Подумать, что у нее могло бы все наиудачнейшее сложиться, если бы вы не появились на свет». Это довольно неправильный вывод. На самом деле, как паранойя. Из-за того, что она имела свою собственную жизнь, он был менее желанным. Не в первый раз, я обнаруживаю, что хочу его встряхнуть и обнять одновременно. Что, полагаю, именно то, что должна была чувствовать его мать.
Я сказала ему, что считаю, что он использует этот свой дар смешить людей, чтобы спрятать себя самого, дистанцировать себя. Это создает иллюзию интимности, но это всего лишь коридор в твое сознание, который уводит тебя и оставляет одного. И вроде бы он согласился со мной, я поняла это по его усталому взгляду. Но произнес он, довольно жестко, другое: «Вы будете мне рассказывать, что более стояще? Если я не буду пытаться смешить вас, а скажу правду о себе, какой в этом резон? Я полагаю это менее ценно, чем если бы я придумал пару-тройку хороших шуток, что я не могу. Смех – интимен, возможно, самый интимный». Я возразила: «Нет, смех, это обольщение, но это не то же, что и интимность, хотя они оба могут поставить в неловкое положение». «Нет, вы ошибаетесь, - говорит он, - чувство юмора это не только способность заставлять людей смеяться, это в большей степени способность понять шутку, придуманную другим. Сейчас моя проблема в том, что я обнаружил, что я хочу быть смешным только для близких людей».
В фильме «Друзья Питера», комедии о воссоединении друзей, которые как-то давно вместе играли в студенческом спектакле, он был окружен людьми, которые близки ему. Там был Фрай, похожий как никогда на Оскара Уайльда. Эмма Томпсон, играющая сексуально скованную женщину-«синий чулок». И Кеннет Брана, кто является к тому же и продюсером, и режиссером фильма, выдавший пародию на своего золотого мальчика в образе алкоголика Эндрю, эксперта в жалости к самому себе. Все они играют чувства наружу и преувеличенней, чем в жизни. И в этом проблема.
Только Лори, часть кадра, который играет как в жизни. Вы следите за ним, и вы верите ему. В роли Роджера он играет спектакль для самого себя, без сомненья, с примешанной долей серьезности. Но ему не надо этого. Благодаря его благодушному, мальчишескому, несерьезному лицу серьезность проигрывает. Эта идея, я уверена, рассмешила бы его.
Tags: Переводы, Хью Лори (hugh laurie)
Subscribe

  • Квест "Достояние улицы @ Izmylove. " Часть 1-я

    Погода в тот день была жуткая. Точнее не погода, а её последствия. Улицы Москвы были покрыты месивом из снега и всякой гадости, по которой ходить…

  • Алтай-2020. Часть 1-я. Первый день. Прогулка по Барнаулу

    Поездка была полуспонтанная. С планированием отпуска за полгода в этом году как-то сложно. Отпуск по графику приближался, переносить на поздний срок…

  • БГ-online. Нью-Йорк

    В Нью-Йорке и вообще ни в каких Америках так и не удалось побывать, ну и бегущий город он-лайн по Нью-Йорку повод хотя б по интернет-картам…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

  • Квест "Достояние улицы @ Izmylove. " Часть 1-я

    Погода в тот день была жуткая. Точнее не погода, а её последствия. Улицы Москвы были покрыты месивом из снега и всякой гадости, по которой ходить…

  • Алтай-2020. Часть 1-я. Первый день. Прогулка по Барнаулу

    Поездка была полуспонтанная. С планированием отпуска за полгода в этом году как-то сложно. Отпуск по графику приближался, переносить на поздний срок…

  • БГ-online. Нью-Йорк

    В Нью-Йорке и вообще ни в каких Америках так и не удалось побывать, ну и бегущий город он-лайн по Нью-Йорку повод хотя б по интернет-картам…